Как судья выносит приговор по уголовному делу

Как судья выносит приговор по уголовному делу

Практически никто из обвиняемых в уголовном преступлении не может сколько-нибудь серьезно надеяться на оправдательный приговор. Такова реальность, об этом говорит статистика. А она, как известно, вещь упрямая и объективная, если только не пытаться манипулировать цифрами. Более того, статистика дает если и не неожиданный, то четкий ответ на вопрос: почему в уголовных коллегиях судов наблюдается устойчивый обвинительный уклон. Становится также понятно, почему в системе арбитражных судов (в отличие от судов общей юрисдикции) нет какого-либо очевидного уклона в решениях, почему они смелее в своих действиях…

Итак, каждый судья в России выносит от 0,16 до 0,24 оправдательных приговоров в год. То есть ни одного. Лишь раз в 5-7 лет судья оглашает такой приговор. Слово "негусто" в данном случае даже чрезмерно мягкое!

Откуда такие цифры? Они получены на основе статистических данных и нехитрых расчетов. Так, известно, сколько в судах общей юрисдикции всей страны работает судей. Около 23 000. Несложно предположить, сколько из них специализируются именно на уголовных делах — от 1/3 до половины от этого числа. Это от 7667 до 11500. Теперь нам требуется знать, сколько всего в стране вынесено оправдательных приговоров. За 2009 год полных данных нет. Используем данные за 2008 год — 1825. После этого делим количество судей (специализирующихся на уголовных делах) на число оправдательных приговоров и получаем те самые цифры, которые указаны выше — от 0,16 до 0,24.

Данные о количестве судей в России и оправдательных приговоров в 2008 году мы взяли из материалов исследования, проведенного Институтом проблем правоведения при Европейском университете в Санкт-Петербурге. Название исследования говорит само за себя — "Обвинительный уклон в уголовном процессе: фактор прокурора". В распоряжении Право.Ru оказался полный текст исследования. Опираясь на него, мы и готовили данную статью.

Три причины, которыми принято объяснять то, что судьи выносят только обвинительные приговоры. Но эти причины — лишь прикрытие одной самой главной причины

Причина первая: многие судьи пришли из прокуратуры и остаются во власти своих прошлых профессиональных навыков — воспринимают себя как борцов с преступностью, а не защитников закона. Кроме того, судьи продолжают с сочувствием относиться к бывшим сослуживцам — прокурорам и закрывают глаза на недостатки в их работе.

Вторая причина: большинство судей получили юридическое образование еще в советское время и поэтому подходят к судебному процессу по старинке — защиту воспринимают как неизбежную и малозначащую формальность, а обвинителя, как представителя государственных интересов, слушают внимательно и внимают ему.

Третья причина: большая нагрузка на судей, из-за чего в рассмотрении дел возникает спешка. У судьи нет возможности тщательно разбираться с обстоятельствами каждого дела, поэтому часто приговоры выносятся на основе слабых доказательств.

Несомненно, все эти причины имеют значение. Однако очевидно, что все они — субъективного свойства. Старые профессиональные привычки, образование, полученное в советские годы, большая загрузка… Разве может все это рассматриваться как серьезные реальные препятствия оправдать обвиняемого, если его вина не доказана или в материалах следствия много огрехов, оставляющих неясности? Сочувствие к бывшим сослуживцам — важная вещь, но для всего есть пределы. Существует еще и здравый смысл, понимание того, что в твоих руках жизнь и судьба человека, его близких. Да и много ли времени надо профессиональному судье, чтобы понять, что в деле есть нестыковки?!

В Европе и Америке в судьи тоже часто приходят из прокуроров. И там тоже случается, что судья не совсем беспристрастен, так как благоволит к бывшим сослуживцам. Но такие случаи становятся поводом для серьезного разбирательства.

Однажды в Европейский суд по правам человека поступила жалоба на судью, рассматривающего дело "Пирсак" (Piersak) против Бельгии. Гражданин жаловался на то, что судья, ведя процесс, демонстрировал явную зависимость от позиции прокуратуры, в которой работал прежде (до того, как был назначен судьей). И жалоба была удовлетворена: ЕСПЧ констатировал, что на процессе создавалась лишь видимость независимости суда. Это нарушает статью 6 Европейской конвенции по правам человека. Кроме того, отметил ЕСПЧ, судья проявлял навыки, приобретенные в другой профессии.

В России все по-другому. Судьи часто идут на поводу у обвинения, и уличить их в этом очень сложно, практически невозможно.

Если всерьез отнестись к 3 указанным выше причинам, то нетрудно предположить, что они все же не настолько серьезны, чтобы их невозможно было устранить. Тем более, что в этом — устранении явного обвинительного уклона в судах — принимает участие даже Президент РФ Дмитрий Медведев, которому журналисты во время одной из пресс-конференций указали на подозрительно низкий процент оправдательных приговоров (они почти отсутствуют). Президент предпринял реальные шаги, направленные на гуманизацию законодательства. Сначала Дмитрий Медведев сказал о необходимости заменять содержание под стражей на другие виды наказаний в своем послании федеральному собранию (об этом мы писали здесь). Позже он сам инициировал внесение в УК поправок, смягчающих наказание и отменяющих уголовное преследование за экономические преступления (подробнее об этом вы можете прочитать здесь).

С подачи же президента серьезному реформированию подверглось МВД России (мы рассказывали об этом, например, здесь), менее серьезному — следственный комитет и прокуратура (материалы об этом выложены здесь и тут). И что же? Каков результат? К сожалению, никакого. Судьи по-прежнему выносят обвинительные приговоры даже тогда, когда доказательства вины очень рыхлые. Чего стоит, например, дело предпринимателя Олега Рощина, которого суд приговорил к 18 годам тюрьмы за экономическое преступление, мягко говоря, слабо доказанное (об этом мы подробно писали здесь).

Получается, даже Президент РФ не в состоянии отучить судей от неких старых привычек, устранить их архаичные установки? Почему? Только из-за указанных выше причин? Не верится!

Может быть, надо сменить весь судейский корпус, и тогда проблема будет решена? К сожалению, и на этот вопрос нельзя ответить утвердительно. У практики поголовных обвинительных приговоров есть другое объяснение. И оно напрямую затрагивает интересы судей. Снова обратимся к статистике. Она укажет, где искать причину.

Немногочисленные оправдательные приговоры выносятся главным образом по делам частного обвинения, рассматриваемым без прокурора

Таковы две особенности дел, по которым выносится основная масса оправдательных приговоров. Первая: составы преступлений. В основном это не тяжкие преступления, классифицируемые по статьям "Оскорбление", "Клевета", "Побои", "Умышленное нанесение легкого вреда здоровью", по 4 статьям УК РФ — части 1 статьи 115, части 1 статьи 116, части 1 статьи 129 и статье 130. То есть, это дела так называемого частного обвинения. Разбирательство инициируется исключительно по заявлению пострадавшего, дело может быть прекращено по его же инициативе.

Вторая особенность таких дел: в них практически никогда не участвует прокурор. Иными словами, это дела, в которых просто нет государственного обвинителя.

На такие дела приходится 68% всех оправдательных приговоров, 76% решений о прекращении дела по реабилитирующим обстоятельствам и 24 % вердиктов о прекращении по иным обстоятельствам (чаще всего, по примирению сторон).

Уголовные дела нечастного обвинения (с участием прокурора): оправдательных приговоров почти нет

Исключив все дела частного обвинения, мы располагаем только такими делами, в которых обвинение представлено прокуратурой. Из 1000 таких дел только по двум вынесены оправдательные приговоры. И лишь 5 прекращены по реабилитирующим обстоятельствам.

Несложно предположить, что именно присутствие или отсутствие в деле прокурора является определяющим фактором в том, каким будет решение суда. Если в деле есть прокурор, на оправдание можно почти не надеяться.

Хитрость судей: прекращение дела по нереабилитирующим основаниям. И подсудимый освобожден, и прокурор не в обиде

Почти 20% из тех уголовных дел, по которым обвиняемые не отправлены в тюрьму, прекращены именно по нереабилитирующим основаниям. Поэтому если в деле недостаточно доказательств или нарушены правила расследования, судья может либо признать вину подсудимого недоказанной, либо прекратить дело по формальным основаниям. Разумеется, чаще всего судьи выбирают второй вариант.

Почему? Ответ становится очевидным, если вспомнить, какие именно основания являются нереабилитирующими, позволяющими прекратить дело. Таких оснований два: примирение сторон или деятельное раскаяние. Примирение сторон происходит по желанию самих сторон — потерпевшего и подсудимого. Судья разрешает или не разрешает примирение, независимо от мнения прокурора.

Деятельное раскаяние инициируется следователем. Оно должно быть поддержано прокурором. Если на суде речь заходит о раскаянии, значит, прокурор поддержал его.

Читайте также:  Кто выписывает свидетельство о смерти

Но самое главное: в обоих случаях (и при примирении сторон, и при деятельном раскаянии) интересы прокурора не страдают, так как прекращение дела по таким основаниям автоматически подразумевает признание подсудимым своей вины в полном объеме. Значит, следователи и прокурор потрудились хорошо, так как вина доказана. И никому не обидно — ни прокурору, ни подсудимому. И судье такое решение не грозит неприятностями.

Поэтому если вина подсудимого не доказана или доказательства недостаточны и при этом есть возможность либо оправдать подсудимого, либо прекратить дело по нереабилитирующим основаниям, то судья выберет именно второй вариант. Ведь если вынести оправдательный приговор, это будет означать, что работа следствия и прокурора оценена "на двойку". Кстати, прекращение дела по нереабилитирующим основаниям хорошо еще и тем, что подсудимый не сможет требовать компенсацию от государства (это можно делать, если дело закрыто по реабилитирующим основаниям).

Прокуроры — ярые противники оправдательных приговоров. Чем это объясняется?

Объяснить это несложно. Как мы уже говорили выше, оправдательный приговор — это "двойка" следствию и прокуратуре. Получается, они не смогли собрать доказательств. Если бы все заключалось только в моральных оценках, то ситуация не была бы такой удручающей. Источник нашего портала в прокуратуре, пожелавший остаться неназванным, подтвердил, что за каждый оправдательный приговор прокурор получает выговор, а три выговора в год увольнение.

Почему судьи боятся опечалить прокурора оправдательным приговором. 4 действительно веских причины

Это лишь теоретически суды стоят выше прокуратуры и вольны принимать независимые решения. На самом деле, все несколько иначе. Есть четыре реальные и совершенно не субъективные причины, касающиеся личных интересов судей:

Первая причина: прокуратура всегда обжалует оправдательные приговоры (почему, сказано чуть выше), добиваясь его отмены.

Вторая причина: судью, вынесшего оправдательный приговор, прокуратура может обвинить в коррупции. За этим последуют проверки не только в отношении самого судьи, но и всего суда, его председателя. Разумеется, все это не радует председателя, и он не поощряет оправдательные приговоры.

Третья причина: судью могут привлечь к уголовной ответственности. Это, правда, может сделать только генеральный прокурор. Однако следственные действия проводит прокуратура того города, где находится суд.

Четвертая причина: прокуратуре принадлежит право вето при назначении судей. ККС направляет заявления претендентов на должность судей для проверки (на достоверность и правдивость) именно в прокуратуру. Поэтому она может забраковать того или иного претендента. Этим отчасти объясняется, почему так легко проходят в судьи прокуроры.

Словом, у прокуратуры есть масса возможностей создать служебные, карьерные проблемы судье. И вероятно, этим объясняется большая свобода арбитражных судей в вынесении решений — в арбитражных процессах не участвуют прокуроры, и не давят на судей.

Главная причина обвинительного уклона: судьи зависимы от прокуроров, обвинение не является только стороной судебного процесса

Как видим, судья и прокурор в чем-то зависимы друг от друга. Каждый из них имеет возможность осложнить жизнь другого (помним о том, что оправдательный приговор оборачивается выговором для прокурора). Поэтому судьи, не желая вступать в конфронтацию с прокуратурой и превращать жизнь в бесконечные проверки, выносят обвинительные приговоры. Как говорится, от греха подальше. Этим объясняется и откровенно хамское порой, неуважительное по отношению к суду поведение некоторых прокуроров на процессах.

Иногда, чтобы не обижать прокурора, не будить в нем зверя, судьи пытаются найти некое соломоново решение, как говорится, и нашим, и вашим. За что и страдают. Мы рассказывали недавно о суде над "педофилом" в Санкт-Петербурге. Судья в своем решении фактически указала, что вина подсудимого не доказана, однако вынесла, хотя и мягкий, но обвинительный приговор. Но прокуратура все равно начала проверку судьи на коррупционность… (подробнее об этом можно прочитать здесь).

Однако сам факт, что судья готов поддержать обвинение, даже если оно не представило убедительных аргументов в обоснование своей позиции, расхолаживает следователей и прокуроров, поощряет небрежность в их работе.

Говорить о том, что прокуратура является такой же стороной процесса, как скажем, адвокат, в такой ситуации просто наивно. Разве может прокурор быть обычной стороной процесса, если он еще и контролер судьи?!

Требуется радикальное системное изменение: судьи должны быть действительно независимыми от прокуратуры. Остальные причины исчезнут сами собой

Обвинительный уклон исчезнет в тот же момент, когда судьи получат возможность выносить приговоры без оглядки на прокуратуру. Это главное, что нужно сделать. И тогда множество других субъективных причин, мешающих по заслугам оправдывать подсудимых, попросту исчезнут. Судьи станут действительно независимыми и беспристрастными.

Конкретные меры, которые нужно предпринять:

  • Лишить прокуратуру права обжаловать оправдательные приговоры (пусть это делают пострадавшие).
  • Ограничить права прокуратуры в подаче апелляций и кассаций по собственной инициативе.
  • Наделить судью правом, внеся поправки в УПК, прекращать дело любой тяжести на основании примирения с потерпевшим (лицом, в отношении которого совершено преступление).
  • Дать судье законные основания инициировать деятельное раскаяние обвиняемого по своему усмотрению (невзирая на позицию следователя и прокурора).

До тех пор, пока судья останется зависимым от прокуратуры, ни призывы Президента РФ, ни усилия Госдумы, ни возмущение общественности не исправят ситуацию, и даже невиновные будут попадать в тюрьму.

Полный текст исследования "Обвинительный уклон в уголовном процессе: фактор прокурора" вы можете посмотреть здесь.

П Р И Г О В О Р
Именем Российской Федерации

г. Москва 18 июня 2014 года
Головинский районный суд г.Москвы в составе:
председательствующего судьи Базарова С.Н.,
при секретаре Кемалове А.С.,
с участием государственного обвинителя – помощника Головинского межрайонного прокурора г.Москвы Дашковской Н.В.,
подсудимого Акбарова ФИО17,
защитника – адвоката Кричкер Ю.С., представившей удостоверение № и ордер №,
рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:
Акбарова ФИО17, , обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :
Акбаров Х.Х. совершил незаконное хранение психотропного вещества без цели сбыта, в крупном размере, а именно:
он незаконно хранил при себе, для личного употребления, то есть без цели сбыта, психотропное вещество в виде смеси, содержащей амфетамин, массой 4,59 грамма, до 00 часов 30 минут 14 марта 2014 года, когда находясь по адресу: , был задержан сотрудниками 2-й роты ОБ ДПС ГИБДД УВД по САО ГУ МВД России по г.Москве, где в ходе производства осмотра места происшествия, в 01 час 40 минут 14 марта 2014 года, по адресу: , в автомобиле «Дэу Нексия», государственный регистрационный знак № вышеуказанное психотропное вещество в виде смеси, содержащей амфетамин, массой 4,59 грамма, что является крупным размером, было обнаружено и изъято из незаконного оборота в присутствии понятых.
Подсудимый Акбаров Х.Х. виновным себя в совершении незаконного хранения психотропного вещества без цели сбыта, в крупном размере, не признал и показал, что в его пользовании находится автомобиль «Дэу Нексия» государственный регистрационный знак Т 921 КС 67, на котором он периодически подрабатывает частным извозом. 13 марта 2014 года, примерно в 23 часа 30 минут, на Ленинградском шоссе, в его автомобиль сели трое молодых людей и попросили довезти их до станции метро «Динамо». В ходе следования они сообщили ему, что ошиблись, и попросили отвезти их к дворцу спорта «Динамо» на ул.Лавочкина. Когда молодые люди вышли из автомобиля, он продолжил движение, но напротив дома 5А по ул.Флотская был остановлен сотрудниками ДПС для проверки документов. Он вышел из автомобиля и достал из левого наружного кармана куртки документы. После этого сотрудник ДПС попросил его открыть багажник, а также переднюю пассажирскую дверь для проверки салона автомобиля. Когда сотрудник полиции осматривал салон автомобиля, то он обратил внимание на полиэтиленовый сверток, который лежал на водительском сидении. Сотрудник полиции спросил, что это за сверток, после чего он (Акбаров) поднял данный сверток и ответил, что не знает что это, а также пояснил, что это ему не принадлежит. Сотрудники ДПС вызвали следственно-оперативную группу, которая произвела осмотра его автомобиля и изъяла данный сверток, после чего он был доставлен в ОМВД России по Левобережному району г.Москвы для дальнейшего разбирательства. Вину в содеянном он не признает, вышеуказанный сверток, обнаруженный и изъятый в ходе осмотра автомобиля, ему не принадлежит, он увидел его впервые 14. марта 2014 года, в 00 часов 30 минут, после остановки его автомобиля сотрудниками ДПС. Он допускает, что сверток могли оставить в его автомобиле пассажиры, которых он подвозил.
Виновность подсудимого Акбарова Х.Х. подтверждается следующими доказательствами:
протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, согласно которому был обнаружен и изъят сверток из черного полиэтилена, внутри которого находится порошкообразное вещество розового цвета (т.1, л.д.3-9);
справкой об исследовании № 1516 от 14 марта 2014 года, согласно которой вещество массой 4,59 грамма из свертка, изъятого в ходе осмотра места происшествия, является психотропным веществом – смесью, содержащей амфетамин (т.1, л.д.13);
рапортом об обнаружении признаков преступления в действиях Акбарова Х.Х. (т.1, л.д.21);
заключением эксперта ЭКЦ УВД по САО ГУ МВД РФ по г.Москве № 1166 от 21 марта 2014 года, согласно которому вещество, массой 4,58 грамма, изъятое в ходе осмотра места происшествия и представленное на экспертизу, является психотропным веществом – смесью, содержащей амфетамин (т.1, л.д.86-88);
постановлением о признании и приобщении к делу вещественного доказательства – психотропного вещества в виде смеси, содержащей амфетамин, остаточной массой 4,56 грамма (т.1, л.д.90-91);
постановлением о признании и приобщении к делу вещественного доказательства — автомобиля «Дэу Нексия», государственный регистрационный знак Т 921 КС 67, изъятого в ходе осмотра места происшествия (т.1, л.д.105);
показаниями свидетелей Борисова П.Н. и Городенко П.В. в судебном заседании, а также оглашенными и проверенными показаниями свидетеля Шелатаева А.А. на предварительном следствии (т.1, л.д.36-39), согласно которым они являются сотрудниками 2-й роты ОБ ДПС ГИБДД УВД по САО г.Москвы. 13 марта 2014 года они заступили на службу в ночную смену и патрулировали территорию оперативного обслуживания ОМВД России по Левобережному району г.Москвы. Примерно в 00 часов 30 минут 14 марта 2014 года они, находясь по адресу: г.Москва, ул.Флотская, д.5А, приняли решение остановить автомобиль «Дэу Нексия», государственный регистрационный знак Т 921 КС 67, который двигался без ближнего света фар. Городенко жезлом указал водителю автомобиля «Дэу Нексия» остановить транспортное средство. Далее Шелатаев подошел к остановившемуся автомобилю «Дэу Нексия», представился, после чего предложил водителю предъявить документы на автомобиль. В это время к автомобилю подошел Городенко. Водитель начал выходить из салона автомобиля, при этом одновременно доставая из левого кармана куртки документы, и в этот момент из его левого кармана куртки на пол автомобиля, между водительским сиденье и левым порогом, упал сверток черного цвета. Водитель вышел из салона автомобиля, при этом находился в непосредственной близости от автомобиля, и предъявил водительское удостоверение на имя Акбарова ФИО17. Увидев упавший сверток, Шелатаев спросил Акбарова, что это такое, на что тот пояснил, что не знает, после чего поднял данный сверток и демонстративно стал пытаться его порвать. Шелатаев схватил Акбарова за руки, после чего данный сверток Акбаровым был отброшен на водительское сиденье. После этого была вызвана следственно–оперативная группа, которая осмотрела автомобиль Акбарова и изъяла сверток. В дальнейшем от сотрудников полиции им стало известно, что в свертке находилось психотропное вещество – амфетамин;
оглашенными и проверенными показаниями свидетелей Анохина П.Е. и Агафонова В.А. на предварительном следствии, аналогичными по своему содержанию и сути, согласно которым 14 марта 2014 года они были приглашены сотрудниками полиции для участия в качестве понятых при осмотре места происшествия. Перед началом осмотра сотрудник полиции разъяснил им их права и обязанности. Они проследовали по адресу: , где в их присутствии дознавателем ОМВД России по Левобережному району г.Москвы с участием эксперта был произведен осмотр асфальтированного участка проезжей части с находящимся на нем автомобилем «Дэу Нексия», белого цвета, государственный регистрационный знак №, которым управлял гражданин, представившийся Акбаровым ФИО17. Акбарову был разъяснен порядок производства осмотра места происшествия. На вопрос о наличие у него предметов, добытых преступным путем и запрещенных к свободному обороту, Акбаров заявил, что при себе ничего запрещенного не имеет. В ходе осмотра места происшествия на переднем водительском сидении вышеуказанного автомобиля был обнаружен и изъят сверток из полиэтилена черного цвета с порошкообразным веществом розового цвета, который был помещен в полиэтиленовый пакет с клапаном и упакован в бумажный конверт белого цвета, опечатанный и скрепленный подписями участвующих в осмотре лиц. На вопрос сотрудника полиции о происхождении вышеуказанного свертка Акбаров заявил, что сверток ему не принадлежит. По факту осмотра места происшествия был составлен протокол, который был подписан всеми участвующими лицами (т.1, л.д.75-77, 78-70).
Суд доверяет показаниям свидетелей Борисова П.Н., Городенко П.В., Шелатаева А.А., Анохина П.Е. и Агафонова В.А., поскольку они детальны, последовательны и полностью согласуются с другими собранными по делу и исследованными судом доказательствами. При этом суд не установил достоверных причин для оговора указанными свидетелями подсудимого Акбарова Х.Х., не назвал таковых и сам подсудимый.
Доводы защитника о том, что показания сотрудников ДПС Борисова П.Н., Городенко П.В., Шелатаева А.А. не могут служить доказательствами вины Акбарова Х.Х. в совершении преступления, так как являются противоречивыми, суд считает несостоятельными, поскольку в показаниях указанных свидетелей отсутствуют какие-либо существенные, влияющие на существо рассматриваемого дела противоречия.
Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетели Юлдашева З.М. и Юлдашев У.А. пояснили, что могут охарактеризовать Акбарова Х.Х. только с положительной стороны, как хорошего, отзывчивого, трудолюбивого человека, который работает вместе с Юлдашевым У.А. в ООО «Сервис-Партнер» и никогда не был замечен в употреблении наркотических средств.
Действия подсудимого Акбарова Х.Х. суд квалифицирует как незаконное хранение психотропного вещества без цели сбыта, в крупном размере, то есть по ч.2 ст.228 УК РФ.
Показания подсудимого Акбарова Х.Х. в части того, что он не имеет никакого отношения к пакету с психотропным веществом, обнаруженному в его автомобиле, суд считает недостоверными и расценивает как стремление подсудимого избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами, как показаниями свидетелей обвинения, так и письменными материалами дела, и считает, что вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления полностью доказана.
По тем же основаниями суд не может согласиться с доводами защитника о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства вины Акбарова Х.Х. в совершении незаконного хранения психотропного вещества без цели сбыта, в крупном размере, в связи с чем он подлежит оправданию.
Суд не может согласиться с доводами защитника о том, действия Акбарова Х.Х. неверно квалифицированы по ч.2 ст.228 УК РФ, так как чистая масса амфетамина в составе смеси составляет менее 1 грамма, что не является крупным размером, поскольку психотропное вещество амфетамин включено в список 1 наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, а, согласно п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 15 июня 2006 года (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 31 от 23 декабря 2010 года), если наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список 1 (или кокаин, кокаина гидрохлорид) входит в состав смеси (препарата), содержащей одно наркотическое средство или психотропное вещество, его размер определяется весом всей смеси.
При назначении Акбарову Х.Х. наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данные о личности виновного, который ранее не судим, на учете у психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, имеет на иждивении беременную супругу, со слов материально помогает матери, страдающей хроническими заболеваниями, и двум сестрам, не находит оснований для применения при назначении наказания подсудимому статей 64 и 73 УК РФ, а также для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, и считает, что исправление Акбарова Х.Х. необходимо осуществлять в условиях изоляции от общества, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, при этом суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде штрафа или ограничения свободы.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

Читайте также:  Положена ли материальная помощь на свадьбу

П Р И Г О В О Р И Л :
Признать АКБАРОВА ФИО17 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок ТРИ года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания Акбарову Х.Х. исчислять с учетом предварительного заключения под стражу с 14 марта 2014 года, с момента фактического задержания.
Меру пресечения Акбарову Х.Х. в виде заключения под стражу оставить без изменения.
Вещественные доказательства: психотропное вещество в виде смеси, содержащей амфетамин, остаточной массой 4,56 грамма, хранящееся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Левобережному району г.Москвы – уничтожить после сдачи в камеру хранения ЗИЦ ГУ МВД России по г.Москве; автомобиль «Дэу Нексия», государственный регистрационный знак №, выданный на хранение матери Акбарова Х.Х. – Махмудбаевой Х.Я. – оставить по принадлежности.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, — в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Можно ли изъять у собственника участок, если он не появлялся на нем длительное время и, стало быть, не исполнял в полной обязанности собственника, налагаемые на него законами 209-210 ГК РФ?

В законах РФ, касающихся регистрации, четко прописаны случаи, когда гражданина можно снять с регистрационного учета по месту проживания без его персонального участия и без оформления его письменного согласия.

Согласно УПК приговор – это письменная резолюция суда по уголовному процессу, где отражается суть принятого решение по рассмотренным материалам дела. Приговор бывает нескольких видов. В зависимости от выводов суда выносится разное решение. На мнение о виновности лица влияет доказательная база, которую предоставляют стороны процесса.

Читайте также:  Можно ли с долгами выехать в казахстан

Приговор, его структура и содержание

Уголовный кодекс под приговором подразумевает письменное решение, которое отражает мнение о виновности лица получившего статус обвиняемого в совершении преступления.

Судопроизводство требует, чтобы в содержание приговора указывалось не только решение судьи, но и суть рассматриваемого уголовного дела, приведённые сторонами доказательства, основные моменты допроса участников дела, выводы к которым пришёл суд или присяжный заседатель, в том числе законодательные нормы, на которые ссылает субъект процесса.

Помимо этого, в такой важный документ входит само решение суда, сущность которого заключена в двух аспектах: виновен или невиновен. Если речь идёт о том, что обвиняемого признают виновным, то сразу в решении указывается назначенное наказание. Обязательно в документе должны присутствовать ссылки на нормативные положения, отражающие права сторон на обжалование принятого судьёй решения. Противоречие, которое было выявлено в ходе рассмотрения дела в обязательном порядке должно учитываться при рассмотрении материалов и указываться, в процессуальном документе. Его трактовка по действующим нормам УПК происходит в пользу обвиняемого.

Вынесение приговора — фактическое завершение уголовного процесса. Именно поэтому в нём должна содержаться вся информация: привлекаемое лицо, совершённое деяние, доказательная база, представленная судье, факты и доказательства, на которых основывались другие участники процесса, а также нормы закона, на которые ссылается суд.

Публикация действующего документа в СМИ или интернете строго запрещена. Даже если приговор предоставляется как информационный материал, он не должен иметь ничего общего с реально существующими делами, в нем не должно содержаться информации о реальных лицах или участниках судебного процесса.

В уголовном процессе существует и другая разновидность документов, отражающих решение судьи: определения и постановления. По своей важности они на несколько рядов ниже, чем приговор, но также активно применяются в судопроизводстве.

Отмена действующего приговора допускается только в рамках обжалования в апелляционную инстанцию согласно ст. 384 УПК РФ. Для принятия такой жалобы следует её предъявлять своевременно – 10 дней со момента оглашения приговора.

Особенное значение имеет обжалование приговоров, которые уже вступили в свою законную силу. Контрольный или надзорный орган имеют право на подачу такой жалобы, даже если стандартный 10-дневный срок уже пропущен. Рассматривать такое обжалование будет уже кассационный суд.

Обжалование или пересмотр уже прошедшего через стадию судопроизводства дела допускается не всегда, а только в ряде чётко ограниченных УПК РФ случаев. Здесь, чьё-то предположение не станет основанием для принятия рассмотренного материала на пересмотр, такое допускается только в случаях, когда есть очень веские основания и неоспоримые факты. Принятие кассационной инстанцией документов для пересмотра может означать, что на 80% приговор будет или отменён или изменён.

Виды приговоров

Вынесенный приговор может либо освободить лицо от наказания, признав его не виновным, либо назначить ему наказание, путём признания его виновным в совершённом преступлении.

Судья обязан провозгласить приговор в присутствии основных участников процесса: государственный обвинитель, защитник, потерпевший и обвиняемый.

Провозглашать содержание документа – значит зачитать его полностью, несмотря на объём текста. Судья должен обязательно разъяснить сторонам порядок подачи обжалования на принятое им решение, даже если в первый момент возражений у участников нет.

Провозглашение приговора это обязанность суда независимо от того, в какой форме проходило заседание: открытое или закрытое (виды обвинительного судебного приговора). При открытом процессе в зал суда допускаются все желающие, заслушать итоговое решение. При закрытом — строго только участники дела.

Требования, предъявляемые к приговору

Форма данного процессуального документа должна быть утверждена государством.

Приговор должен содержать в себе:

  1. Государственный герб.
  2. Все актуальные сведения о подсудимом, включая его образование, семейное положение и наличие несовершеннолетних детей.
  3. Полную информацию о судебной структуре, в стенах которой проходило рассмотрение уголовного дела.
  4. Полные данные о судье, составе суда и участниках процесса.
  5. Краткое содержание доказательной базы по уголовному делу, на которой основывали свои позиции участники процесса.
  6. Краткое изложение выводов, к которым пришёл судья, изучив материалы дела и заслушав участников.
  7. Нормативно-правовую базу, на которой основывались стороны и сам суд, принимая решение по делу.
  8. Полный перечень наказания, которое было назначено обвиняемому.
  9. Полный перечень процессуальных мер, которые необходимо совершить в отношении обвиняемого. Если его признали невиновным: снять обвинения, освободить из-под стражи, прекратить уголовное преследование и т. д.
  10. Информация о сроках и порядке обжалования вынесенного приговора.
  11. Ф. И. О. и подпись судьи рассматривавшего материалы дела и вынесшего решение.

Соблюдение перечисленных требований гарантирует, что вынесенный приговор является законным и обязательным к исполнению, после его вступления в силу.

Ошибки в приговоре

Говоря о выявленных ошибках в приговоре суда, подразумеваются технические ошибки-опечатки. По сути, внесение технических изменений в процессуальный документ не должно быть сложным.

Однако, приговор – это особенный вид документа, внесение изменений в который должно проходить по установленному порядку. Если кто-то из участников процесса выявил в документе ошибку или опечатку, необходимо обратиться с письменным заявлением на имя судьи о необходимости внесения изменений в текст документа.

После чего, судья проверяет существующие обстоятельства, сверяет текст приговора с имеющимися документами и только после этого выносит определение о внесении изменений. При этом в самом уголовном деле, которое продолжает храниться в архиве суда, будут присутствовать оба текста приговора.

Вынесенное определение рассылается всем участникам дела, так же как и изменённый впоследствии, текст приговора.

Порядок внесения поправок, устранение ошибок в тексте процессуального документа:

  • выявление ошибки, опечатки или неверного написания;
  • подача заявления о необходимости внесения изменений или поправок, в текст процессуального документа;
  • вынесение судьёй определения о внесении таких изменений;
  • вынесение изменённого приговора;
  • рассылка нового текста документа всем участникам процесса.

На практике если требуется внести изменения в уже оглашенный текст приговора, и определение и новый текст документа выпускаются судьёй в один и тот же день и участникам уголовного дела направляются два документа вместе.

Окончить делопроизводство по рассмотренному уголовному делу секретарь суда может только тогда, когда у него имеются документы от исполняющего органа о том, что приговор принят к исполнению.

В случае с оправдательным документом, закрыть судопроизводство можно только после получения официального подтверждения о том, что все участники процесса получили свои копии и не подали жалобу в установленный срок.

Особенное свойство уголовного процесса в том, что здесь каждый даже малозначимый документ имеет чётко разработанную форму.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector