Титульный собственник имущества это

Титульный собственник имущества это

ТИТУЛЬНОЕ ВЛАДЕНИЕ — владение вещью, основанное на каком либо праве (правовом основании), вытекающем из соответствующего факта юридического (напр., право собственности, основанное на договоре купли продажи вещи или переходе ее в порядке наследования). В отличие от… … Юридический словарь

ТИТУЛЬНОЕ ВЛАДЕНИЕ — в гражданском праве владение вещью, основанное на к. л. праве (правовом основании), вытекающем из соответствующего юридического факта титула (например, право собственности, основанное на договоре купли продажи вещи или переходе ее в порядке… … Юридическая энциклопедия

ТИТУЛЬНОЕ ВЛАДЕНИЕ — владение лица, опирающееся на правовое основание (титул) и охраняемое законом. К числу титулов законодателем отнесены право собственности, право пожизненного наследуемого владения, право хозяйственного ведения, право оперативного управления.… … Словарь бизнес-терминов

титульное владение — владение вещью, основанное на каком либо праве (правовом основании), вытекающем из соответствующего факта юридического (напр., право собственности, основанное на договоре купли продажи вещи или переходе ее в порядке наследования). В отличие от… … Большой юридический словарь

ТИТУЛЬНОЕ ВЛАДЕНИЕ — в гражданском праве владение вещью, основанное на к. л. праве (правовом основании), вытекающем из соответствующего юридического факта титула (например, право собственности, основанное на договоре купли продажи вещи или переходе ее в порядке… … Энциклопедический словарь экономики и права

ВЛАДЕНИЕ ТИТУЛЬНОЕ — ТИТУЛЬНОЕ ВЛАДЕНИЕ … Юридическая энциклопедия

ВЛАДЕНИЕ ТИТУЛЬНОЕ — (см. ТИТУЛЬНОЕ ВЛАДЕНИЕ) … Энциклопедический словарь экономики и права

ВЛАДЕНИЕ — фактическое обладание вещью, которое предоставляет возможность для владельца непосредственно воздействовать на вещь. Право владения вещью (имуществом) одно из правомочий собственника (п. 1 ст. 210 ГК), иного владельца вещи (имущества), которому… … Юридический словарь современного гражданского права

Владение — в гражданском праве, фактическое обладание вещью. Различаются В. собственника и В. несобственника. В. собственника одно из правомочий (наряду с Пользованием и Распоряжением), входящих в содержание права собственности, оно всегда… … Большая советская энциклопедия

Рахимов, Муртаза — Бывший президент Республики Башкортостан Президент Республики Башкортостан (избирался в 1993, 1998, 2003 и 2006 годах, подал в отставку в июле 2010 года). Председатель Совета Республики Башкортостан, председатель Президентского совета Республики… … Энциклопедия ньюсмейкеров

Новоселова А.А., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Северо-Западного филиала Российской академии правосудия.

Дается развернутая характеристика титульного владения, на основании которого формулируется его определение. Предлагается рассматривать владение как условие возникновения и осуществления вещного права, при этом владение представлено в шести значениях. Кроме того, проводится последовательное разграничение владения и держания.

Ключевые слова: вещное право, право собственности, владение, титульное владение, беститульное владение, держание, добросовестность.

The concept of ownership title

We give a detailed description of the title of ownership, which is formulated on the basis of its definition. Proposed to consider the condition of the possession and implementation of property rights, the ownership is presented in six values? In addition, a gradual separation of ownership and holding.

Key words: property law, property rights, possession, legal possession, illegal possession, holding, bona fides.

На сегодняшний день в гражданском законодательстве России отсутствует закрепление владения как самостоятельного вещного права. В то же время представляется, что признание такого права позволило бы объяснить проблемы, решение которых вызывает определенные трудности в теории и на практике.

Одно из оснований классификации владения связано с наличием или отсутствием права на фактическое обладание вещью. Исходя из указанного основания, владение подразделяется на титульное и беститульное.

Титульное владение — это владение, опирающееся на законное основание, т.е. титул. Понятие "титул" определяется в литературе как основание какого-либо права . Так, А.М. Эрделевский определяет титул как правовое основание, представляющее собой прямое указание закона или договора .

Статья А.М. Эрделевского "О защите прав титульного владельца" включена в информационный банк.

См.: Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. М., 1997. С. 445.
См.: Эрделевский А.М. О защите прав титульного владельца // Закон. 2004. N 2. С. 31.

Титул может иметь как вещный характер (право собственности, ограниченное вещное право), так и обязательственный (например, на основе договора). При этом титул может существовать только в отношении индивидуально-определенной вещи. Истец по вещно-правовому иску вправе опираться как на титул вещно-правового характера, так и на титул, порожденный в результате обязательственных правоотношений. Таким образом, истцом по вещному иску может быть только лицо, обладающее титулом на владение, т.е. законный владелец вещи. Кроме того, правовой титул, на основании которого истец обладал спорной вещью, является юридическим основанием вещных исков.

В статье 305 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) титульное владение понимается в узком смысле — в данной статье говорится обо всех тех, кто имеет правовое основание владеть вещью, но не является собственником вещи. Однако титульное владение как владение, опирающееся на законное основание, подразумевает и владение собственника как лица, обладающего вещью на основании закона. Следовательно, титульным владельцем следует признавать субъекта, владеющего вещью на основании вещных прав (права собственности и иного ограниченного вещного права) или обязательственных прав.

Основанием защиты по ст. 305 ГК РФ является титульное владение. Титульное владение противостоит беститульному. Различие между титульным и беститульным владельцем основывается на объективном признаке и не зависит от сознания самого владельца. Таким признаком является основание приобретения имущества. Владение, которое получено при соблюдении требований правопорядка, называется законным: оно опирается на правовой титул. Незаконное владение — это фактическое обладание вещью, не основанное на праве.

Е.А. Суханов полагает, что вещно-правовая защита титульных владельцев, в том числе субъектов обязательственных, а не только вещных прав на чужое имущество, составляет понятие владельческой защиты . С таким пониманием владельческой защиты нельзя согласиться, поскольку институт владельческой защиты охраняет как титульное (законное), так и беститульное владение (незаконное); беститульное владение делится на добросовестное и недобросовестное.

См.: Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 374.

Если различия между законным и незаконным владением основываются на объективном признаке, то разграничение добросовестного и недобросовестного базируется на субъективном признаке — отношении лица, приобретающего имущество, как к способу приобретения (он должен осуществляться с соблюдением требования закона), так и к оценке обстоятельств приобретения (знание или незнание обстоятельств, препятствующих приобретению). Возможность знать, безусловно, является критерием субъективным. Отсюда непосредственно следует проблема распределения бремени доказывания при рассмотрении спора, т.е. наличие или отсутствие в нашем правопорядке презумпции добросовестности приобретения .

См.: Новоселова А.А., Подшивалов Т.П. Вещные иски: проблемы теории и практики: Моногр. М., 2012. С. 63.

Следует отметить: вещно-правовой защите подлежит в ряде случаев незаконное владение, но в качестве исключения. Беститульное владение защищается потому, что фактическое добросовестное владение может стать основанием приобретения права собственности по давности владения (п. 1 ст. 234, п. 3 ст. 225 ГК РФ). Кроме давностного владения, также не порождает возникновения титульного владения обладание вещью на основании норм о приобретении права собственности в отношении бесхозных вещей (ст. 225 ГК РФ), безнадзорных животных (статьи 230 — 231 ГК РФ), в результате находки (статьи 227 — 228 ГК РФ). При этом такой владелец вправе защищать свое незаконное, но добросовестное владение путем предъявления вещно-правовых исков к лицу, нарушающему или оспаривающему его владение (кроме титульных владельцев, имеющих права на вещь в силу закона или договора).

Беститульное добросовестное владение В.В. Шагова предлагает именовать квазититульным владением, которое возникает в силу закона, но осуществляется не как право, а как законный гражданско-правовой интерес . В связи со сказанным вызывает недоумение предложение У.В. Серокуровой считать владение в течение периода приобретательной давности законным . Ошибочность такого мнения обусловлена ненужной фикцией законности владения давностного приобретателя, так как законодательство и без того наделило его защитой как незаконного, но добросовестного владельца.

См.: Шагова В.В. Титульное владение по российскому гражданскому праву: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2002. С. 11.
См.: Серокурова У.В. Судебно-арбитражная защита права собственности на недвижимость: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2003. С. 9, 21 — 22.

Читайте также:  Объединение земельных участков межевой план образец

Законное владение ограничено условиями, причем эти условия сопряжены с интересами собственника; законное владение не может перейти в право собственности. Незаконное владение сроком и условиями не ограничено и при определенных обстоятельствах может привести к приобретению собственности посредством механизма приобретательной давности. До того незаконное владение является не правом, а фактической позицией. Незаконный владелец — это лицо, владеющее вещью против воли собственника, тогда как законный владелец обладает вещью по воле собственника .

См.: Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении: Практические вопросы. М., 2004. С. 151.

В силу ст. 305 ГК РФ истец должен доказать не только факт нарушения его владения, но и наличие у него права на то имущество, которое стало предметом посягательств. Следовательно, вещные иски титульных владельцев относятся к петиторной форме владельческой защиты, в то время как вещные иски давностного владельца (как лица, незаконно, но добросовестно владеющего вещью) — к посессорной форме владельческой защиты (в этом случае владение защищается как самостоятельное вещное право). Владение как условие возникновения и осуществления вещных прав представлено в следующих значениях: 1) владение как одно из правомочий права собственности; 2) владение как самостоятельное (особое) вещное право; 3) владение как составной элемент способов приобретения права собственности, при котором владелец, так же как и собственник, относится к вещи как к своей; 4) владение как элемент других вещных прав, когда владелец не относится к вещи как к своей и признает власть собственника; 5) владение как элемент других обязательственных прав (правоотношений).

Таким образом, титульное владение имеет место при наличии двух условий: фактической, физической власти над вещью (владение) и наличия правового основания владеть (титул).

В связи с этим нет основания согласиться с В.В. Шаговой, которая отмечает, что в качестве оснований возникновения прав титульных владельцев во всех случаях выступает сложный юридический состав, состоящий из права требования передачи имущества во владение и фактической передачи его титульному владельцу .

См.: Шагова В.В. Указ. раб. С. 10.

Особое значение при доказывании по вещным искам приобретает факт владения, так как, если спорное имущество находится во владении истца, его права на имущество защищает презумпция правомерности фактического владения. Эта презумпция действует как фактическая, она основывается на факте, что в подавляющем большинстве случаев фактический владелец вещи обладает необходимым правомочием . В случае, когда нет возможности разрешить спор на основании собранных по делу доказательств, суд может обосновать решение при помощи презумпции законности фактического владения. Если в ходе рассмотрения дела презумпция правомерности владения истца будет опровергнута, то в требованиях ему будет отказано.

См.: Подшивалов Т. Вещные иски: конкуренция и сочетание // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. N 12. С. 20; Подшивалов Т.П. Негаторный иск: Дис. . канд. юрид. наук. Челябинск, 2011. С. 149.

На основании проведенного выше анализа можно говорить о вещно-правовой защите не только права собственности и иных вещных прав, но и всякого титульного владения, в том числе и основанного на договоре.

Важно отметить, что правила гл. 20 ГК РФ применимы только и исключительно к защите вещных прав и не могут применяться для защиты обязательственных прав. В данном случае имеет значение один вопрос: на какие именно титулы может опираться истец, заявляя свои вещно-правовые требования на основании ст. 305 ГК РФ? Однако данный вопрос может звучать и иначе: какие субъективные права можно отнести к вещным?

Ответом на поставленный вопрос является следующее: истец по вещно-правовому иску может опираться как на титул вещно-правового характера, так и на титул, порожденный в результате обязательственных правоотношений. Второй вариант порождает в науке определенные споры. Так, А.М. Эрделевский полагает: ст. 305 ГК РФ распространяется, помимо субъектов прямо названных в законе ограниченных вещных прав, только на титульных владельцев, владеющих имуществом для удовлетворения собственных интересов (арендатор, ссудополучатель, залогодержатель) . Это объясняется тем, что права, предусмотренные статьями 301 — 304 ГК РФ, могут принадлежать не любому титульному владельцу, а лишь такому, который вправе защищать свое владение против собственника вещи.

См.: Эрделевский А.М. Указ. раб. С. 32 — 33.

Владельцы-держатели (хранитель, поверенный, комиссионер, перевозчик и др.), чье владение может утратить основание в результате одностороннего волеизъявления собственника, не вправе защищать свое владение против собственника, что объясняет недопустимость защиты такими титульными владельцами своего владения на основании ст. 305 ГК РФ. Однако у владельца-держателя есть правовой интерес в защите своего владения, и он может такую защиту получить, предъявив в соответствии со ст. 12 ГК РФ требование о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, и (или) требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

По мнению А.О. Рыбалова, хранитель и перевозчик собственного интереса в обладании вещью не имеют. Отсутствие подобного интереса особенно четко видно из того, что поклажедатель выплачивает вознаграждение хранителю именно за держание его вещи. Очевидным А.О. Рыбалову видится, что владение хранителя есть мера его должного (а не возможного) поведения, т.е. его обязанность .

См.: Рыбалов А.О. Ограниченные вещные права: проблемы определения // Закон. 2007. N 2. С. 52.

Подобное раскрытие содержания ст. 305 ГК РФ вызывает возражение в связи с тем, что такое узкое толкование нормы изменяет смысл, заложенный в нее законодателем.

В первую очередь необходимо разобраться с категорией "держание". Наиболее распространенный критерий разграничения владения и держания: обладающий вещью как своей есть владелец, как не своей — держатель. В раннем римском частном праве всякий правомерный фактический владелец, не являющийся собственником, рассматривается не как владелец, а как держатель, что делалось для усиления его зависимости от собственника. А последующее разделение владения и держания потеряло свою актуальность, поскольку оба они получили равную защиту.

В соответствии с теорией К.-Ф. Савиньи, именуемой субъективной теорией владения и находящей свое отражение во французском праве до настоящего времени, юридическим владельцем вещи считается лишь тот обладатель вещи, который проявлял желание присвоить себе вещь полностью и не признавал какой-либо высшей власти по отношению к вещи, составлявшей объект его господства. Следовательно, юридическим владельцем являлось только лицо, желавшее господствовать над вещью подобно собственнику . Исходя из этой концепции, французское право различает владение (possession) и временное держание (detention precaire), имея в виду в первом случае владение "для себя и как собственник" (ст. 2230 Гражданского кодекса Франции 1804 года; далее — ГК Франции), а во втором случае — владение "для другого" (статьи 2231 и 2236 ГК Франции). Во Франции до 1975 года держатели вещи не имели права на самостоятельную исковую защиту владельческими исками против нарушения владения, но в настоящее время согласно статьям 2282 и 2283 ГК Франции оно признается.

См.: Гринько М.А. Институт владения в Германском гражданском уложении 1896 года: к истории вопроса // Вестник Московского университета. Серия 11 "Право". 1999. N 3. С. 99.

По мнению Т.Н. Сафроновой, незащищенность держателей объясняется непризнанием самостоятельности их личности со стороны права, но не вообще в обороте, а в отношении конкретной вещи .

См.: Сафронова Т.Н. Проблемы владения в гражданском праве: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 12.

По мнению Рудольфа фон Иеринга, различие между владением и держанием заключается не в существе отношений, а создается законом в силу практических соображений с целью создания беззащитности перед владельцем . На основе и в развитие теории Р. Иеринга Германское гражданское уложение 1896 года впервые отказалось от деления на владение и держание, введя взамен понятие двойного (непосредственного и опосредованного) владения, а также снабдив и то и другое владельческой защитой.

Читайте также:  Превышение разрешенной максимальной массы транспортного средства

Монография В.А. Тархова, В.А. Рыбакова "Собственность и право собственности" включена в информационный банк согласно публикации — Юрист, 2007 (3-е издание, дополненное).

См.: Ihering Rudolf von. Der Besitzwille. Jena, 1889. S. 7, 431. Приводится по: Тархов В.А., Рыбаков В.А. Собственность и право собственности. Уфа, 2001. С. 109 — 110.

Таким образом, теоретически нет никаких препятствий к вещно-правовой защите держания. Тенденция снабжения защитой держателей наблюдается уже в римском праве в ограниченном числе случаев.

Т.Н. Сафронова отмечает: "Проведение различия между владением прямым и опосредованным делает акцент на естественном компоненте (степень полноты телесного контакта)" . В то же время выводимое из норм вещного и обязательственного права разграничение владения на самостоятельное и зависимое (опосредованность отношения к вещи связью с самостоятельным владельцем) можно обозначить не иначе, как соотношением владения и держания, получившего в современном праве защиту и утратившего историческую самобытность .

Сафронова Т.Н. Указ. раб. С. 16.
См.: Коновалов А.В. Владение и владельческая защита в гражданском праве. СПб., 2001. С. 12; Подшивалов Т.П. Процессуальная реализация вещных исков // Недвижимость. Строительство. Право. 2008. N 6. С. 70.

В.А. Тархов и В.А. Рыбаков обоснованно приходят к выводу, что в нашем гражданском праве нет достаточных оснований для проведения различия между владением и держанием . А.Б. Бабаев последовательно полагает, что собственник уступает хранителю свое право на владение .

См.: Тархов В.А., Рыбаков В.А. Указ. соч. С. 110.
См.: Бабаев А.Б. Система вещных прав. М., 2006. С. 267.

Подводя итог, следует отметить, что предметом спора по вещному иску является только индивидуально-определенная или индивидуализированная вещь. Значит, хранитель по договору хранения с обезличением (иррегулярное хранение, ст. 890 ГК РФ) не является титульным владельцем предмета этого договора. Следовательно, все лица, правомерно владеющие индивидуально-определенными или индивидуализированными вещами, пользуются равной защитой вне зависимости от того, на каком титуле основывается их владение.

Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 1 ноября 2003 года
А.М. ЭРДЕЛЕВСКИЙ
А.М. Эрделевский, профессор МГЮА, д.ю.н.
Хотя защита владения обеспечивалась в российском праве с древних времен, в среде правоведов никогда не утихали споры как о самом содержании понятия "владение", так и о характере и допустимых способах защиты владения. В частности, дискуссионнными были и остаются вопросы о том, является владение фактом или правом, о давностном владении как основании возникновения права собственности, о соотношении реституционного и виндикационного исков и многие другие. В настоящей статье будет рассмотрен вопрос о понятии титульного владельца для целей применения ст. 305 ГК.
Обычно под титульным, или законным, владельцем понимается лицо, хотя и не являющееся собственником имущества, но владеющее этим имуществом в силу закона или договора. Прямое указание закона или договор представляет собой правовое основание (титул) владения, в силу чего такое владение и называется титульным. Напротив, владение, не опирающееся на правовой титул, является незаконным владением, которое тем не менее при определенных условиях может подлежать защите от других незаконных владельцев на основании п. 2 ст. 234 ГК.
Статья 305 ГК устанавливает, что иски, подобные виндикационному (ст. 301 ГК) и негаторному (ст. 304 ГК), может предъявлять титульный владелец вещи. Подобное правило существовало и в ст. 157 ГК РСФСР 1964 г., но без содержащегося в ст. 305 весьма существенного указания на возможность защиты титульным владельцем своего владения также против собственника. Впрочем, преобладавшие в российской правовой науке и судебной практике подходы не отрицали наличия этой возможности у титульного владельца и до принятия действующего сегодня ГК.
Правило ст. 305 ГК обычно истолковывается как право любого титульного владельца использовать вещно-правовые способы защиты права собственности (виндикационный и негаторный иск). Так, например, К.И. Скловский считает, что законный (титульный) владелец "всегда имеет виндикационный иск, в том числе и против собственника вещи (ст. 305 ГК)", относя при этом к числу титульных владельцев лишь таких лиц, чье владение основано на договоре с собственником, и не включая (за некоторыми исключениями) в этот круг тех, чье владение опирается не на волю собственника, а на прямое указание закона .
———————————
Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учебно-практическое пособие. М., 1999. С. 294 — 296.
Оставляя в стороне вопрос о возможности отнесения к числу титульных владельцев лиц, владеющих имуществом помимо воли собственника, рассмотрим другой вопрос: на любого ли владельца, чье владение основано на договоре, распространяется действие ст. 305 ГК? Для рассмотрения поставленного вопроса приведем полный текст ст. 305 ГК, имеющей название "Защита прав владельца, не являющегося собственником":
"Права, предусмотренные статьями 301 — 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника".
Как представляется, грамматический и логический анализ приведенной нормы позволяет, путем сопоставления первого и второго предложений, прийти к выводу о том, что указание на возможность защиты титульным владельцем своего владения также против собственника имело целью не столько расширение круга лица, против которых титульный владелец вправе защищать свое владение, сколько уточнение круга титульных владельцев, управомоченных защищать свое владение вещно-правовыми способами. Иными словами, права, предусмотренные ст. 301 — 304 ГК, могут принадлежать не любому титульному владельцу, а лишь такому, который вправе защищать свое владение также против собственника вещи.
Но, может быть, защищать свое владение против собственника вправе любой титульный владелец? Рассмотрим несколько примеров, которые позволяют дать отрицательный ответ на поставленный вопрос. Начнем с договора хранения. Вне всякого сомнения, хранитель является титульным владельцем переданной на хранение вещи. Но если поклажедатель-собственник каким бы то ни было образом завладел переданной на хранение вещью до истечения срока хранения, хранитель не вправе истребовать ее у поклажедателя, поскольку предоставление хранителю такой возможности противоречило бы императивно установленной в ст. 904 ГК обязанности хранителя возвратить вещь по первому требованию поклажедателя. Завладение вещью тождественно конклюдентному выражению воли поклажедателя, направленной на прекращение хранения вещи.
В качестве другого примера можно привести договор поручения, где доверитель-собственник передал поверенному во владение вещь с целью совершения в отношении этой вещи какой-либо сделки с третьим лицом. Понятно, что если доверитель завладевает этой вещью, то он тем самым одновременно отменяет данное им поручение. При этом право доверителя на отмену поручения, согласно п. 2 ст. 977 ГК, не может быть ограничено, что исключает возможность истребования вещи поверенным у доверителя.
В значительной мере сходная ситуация имеет место в отношениях между комитентом и комиссионером по договору комиссии, поскольку, согласно ст. 1002 ГК, комитент всегда вправе прекратить договор комиссии своим односторонним волеизъявлением. Право комитента-собственника изъять у комиссионера вещь в любой момент может быть ограничено лишь возникшим у комиссионера по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 996 ГК, правом удержания вещи в обеспечение своих требований к комитенту по договору комиссии. Аналогичная ситуация имеет место и в договоре перевозки груза, где отправитель-собственник вправе в любой момент до утраты титула собственника изъять груз у отправителя при условии возмещения связанных с таким изъятием убытков. В указанных случаях ни комиссионер, ни перевозчик не вправе истребовать груз, которым завладел собственник-комитент или собственник-отправитель.
Перечень подобных примеров можно было бы продолжить. Общим для всех приведенных примеров является вступление титульных владельцев во владение вещью не с целью последующего ее использования, а с целью оказания собственнику вещи связанной с ней услуги или выполнения определенной работы. В таких случаях владение вещью оказывается не осуществлением права владения, а необходимой составной частью исполнения обязанности титульного владельца перед собственником вещи. Можно сказать, что здесь титульный владелец не осуществляет владельческое господство над ней в точном смысле слова, а оказывается лишь держателем вещи в чужих интересах. Такие владельцы-держатели, чье владение может утратить основание в результате одностороннего волеизъявления собственника, не могут иметь защиты своего владения против собственника.
Если следовать предложенному выше способу толкования ст. 305 ГК, можно сделать вывод о том, что ее действие распространяется лишь на таких титульных владельцев, которые вправе защищать свое владение против любых лиц, включая собственника. Если же титульный владелец не вправе защищать свое владение против собственника, то действие ст. 305 ГК на такого титульного владельца распространяться не должно и в отношении возможности защиты своего владения вещно-правовыми способами против других лиц.
Сделанный вывод подтверждается анализом норм о договоре доверительного управления имуществом. Учредитель управления всегда вправе односторонним волеизъявлением прекратить договор доверительного управления (п. 1 ст. 1024 ГК), поэтому доверительный управляющий, действующий всегда в интересах учредителя управления или выгодоприобретателя, не вправе истребовать имущество от завладевшего им собственника — учредителя управления. Доверительный управляющий может требовать лишь возмещения убытков, если не соблюден установленный в п. 2 ст. 1024 ГК срок предварительного уведомления о прекращении договора.
Вместе с тем доверительный управляющий может использовать вещно-правовые способы защиты своего владения. Однако для этого законодатель счел необходимым не только указать в п. 1 ст. 1020 ГК на наличие у доверительного управляющего в установленных законом и договором пределах правомочий собственника в отношении объекта доверительного управления, но и предусмотреть в п. 3 ст. 1020 ГК возможность защиты доверительным управляющим своих прав на находящееся в доверительном управлении имущество от любых (кроме собственника) лиц в соответствии со ст. 301, 302, 304, 305 ГК. О праве доверительного управляющего требовать возмещения неполученных доходов в соответствии со ст. 303 ГК в п. 3 ст. 1020 ГК в явной форме не упоминается, поскольку оно не является в точном смысле слова способом защиты прав на имущество, а лишь способом защиты имущественных интересов. Представляется, что это право доверительному управляющему также принадлежит, поскольку ст. 303 ГК может быть приведена в действие посредством ст. 305 ГК, на которую есть ссылка в п. 3 ст. 1020 ГК, а также с учетом самостоятельного интереса доверительного управляющего в получении дохода от использования переданного в доверительное управление имущества как единственного источника средств для получения вознаграждения и покрытия расходов, понесенных доверительным управляющим в связи с осуществлением доверительного управления (ст. 1023 ГК).
В нормах ГК, посвященных другим видам договоров о выполнении работ или оказании услуг, не предусматривается возможности защиты исполнителями своего владения переданным им в связи с исполнением соответствующего договора имуществом вещно-правовыми способами, что подкрепляет сделанный выше вывод о неприменимости к таким владельцам ст. 305 ГК без специального указания в законе о возможности такого применения.
На каких же титульных владельцев распространяется действие ст. 305 ГК? Для ответа на этот вопрос следует прежде всего обратить внимание на название главы 20 ГК. Эта глава носит название "Защита права собственности и других вещных прав" и состоит из шести статей (ст. 301 — 306 ГК). В пяти из этих шести статей речь идет только о защите права собственности (ст. 301 — 304, 306 ГК). Лишь ст. 305 ГК посвящена не защите права собственности, а защите прав владельца, не являющегося собственником. Отсюда, исходя из названия главы 20 ГК, можно было бы предположить, что ст. 305 ГК имеет в виду лишь таких титульных владельцев, которые одновременно являются субъектами ограниченных вещных прав (п. 1 ст. 216 ГК). Думается, однако, что такое предположение было бы неверным и что название главы 20 ГК несколько уже ее содержания. Дело в том, что о защите ограниченных вещных прав в порядке, предусмотренном ст. 305 ГК, говорится в п. 4 ст. 216 ГК, и, если бы в ст. 305 ГК имелась в виду лишь защита ограниченных вещных прав, законодатель вряд ли стал бы использовать разную терминологию в п. 4 ст. 216 ГК и названии главы 20 ГК, с одной стороны, и названии ст. 305 ГК — с другой. Следует также заметить, что не все обладатели ограниченных вещных прав могут быть названы титульными владельцами. Так, обладатель сервитута, конечно, является субъектом вещного права, но его вряд ли справедливо именовать владельцем, так как сервитут представляет собой право ограниченного пользования (ст. 274 ГК).
Представляется, что ст. 305 ГК распространяется, помимо субъектов прямо названных в законе ограниченных вещных прав, на таких титульных владельцев, которые владеют имуществом для удовлетворения собственных интересов. Это в первую очередь лица, которым имущество передано во временное владение и пользование, как возмездное (договор аренды), так и безвозмездное (договор ссуды). Эти договоры не могут быть прекращены собственником в одностороннем порядке. Именно арендатор и ссудополучатель, вступающие во владение вещами с единственной целью извлечения их полезных свойств путем использования вещей в соответствии с их назначением, могут воспользоваться любой из указанных в ст. 305 ГК норм, включая ст. 303 ГК.
Отдельно следует упомянуть залогодержателя, которому предмет залога передан во владение (заклад). Следует полагать, что такой залогодержатель также относится к числу титульных владельцев, о которых идет речь в ст. 305 ГК. Представляется, что законодатель счел необходимым специально указать в ст. 347 ГК на возможность защиты залогодержателем своих прав вещно-правовыми способами (в том числе, в отличие от доверительного управляющего, и против собственника-залогодателя) в связи со специфическим характером обладания залогодателем предметом залога. Конечно, залогодержатель вступает во владение вещью и осуществляет господство над ней в своих интересах и по общему правилу п. 1 ст. 346 ГК вправе пользоваться предметом заклада, но, поскольку залог является способом обеспечения обязательств, находящаяся в закладе вещь представляет интерес для залогодержателя не с точки зрения совокупности ее полезных свойств, а лишь как объект, имеющий определенную денежную оценку в гражданском обороте.
Означает ли сказанное, что титульные владельцы, являющиеся, по существу, лишь держателями имущества (хранитель, комиссионер и т.п.), не могут требовать изъятия вещи у незаконного владельца? Нет, не означает. Проведенный выше анализ позволяет, как представляется, обосновать недопустимость защиты такими титульными владельцами своего владения на основании ст. 305 ГК. В то же время несомненно, что у таких владельцев-держателей есть право владеть вещью для исполнения своей договорной обязанности, хотя и более слабое, чем у владельца, для которого господство над вещью представляет самостоятельный интерес.
Поэтому у владельца-держателя есть правовой интерес в защите своего владения, и он может такую защиту получить, предъявив в соответствии со ст. 12 ГК требование о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, и (или) требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Эти требования, по существу, подобны соответственно виндикационному и негаторному искам, в том числе и в отношении защиты добросовестного приобретателя (ст. 302 ГК). Однако при одновременном предъявлении к незаконному владельцу иска собственника, основанного на ст. 301 ГК, и иска владельца-держателя, основанного на ст. 12 ГК, удовлетворению подлежит иск собственника. Обратная ситуация будет иметь место при одновременном предъявлении к незаконному владельцу иска титульным владельцем на основании ст. 305, 301 ГК и собственником на основании ст. 301 ГК — в этом случае должен быть удовлетворен иск титульного владельца.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

Читайте также:  Как вернуть деньги с интернет магазина megastoe101

"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 11.06.1964)
"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)"
от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)"
от 26.01.1996 N 14-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector